– Хорошо, но вот если говорить об аннексии Крыма. Насколько жесткой была позиция Европы и США в этом вопросе? Сейчас упрекают в этом, в первую очередь, международную дипломатию. Потому что аннексия – это как землетрясение для международной дипломатии. И таких примеров после Второй мировой войны – единицы. Почему допустили аннексию Крыма?
– Я понимаю этот вопрос. Но скажем, если бы мы знали за четыре года до этого, что такая операция будет в 2014 году, что бы мы могли сделать, чтобы не допустить этого?
Все говорят, что мы не ожидали. На самом деле, это не так просто. Были дискуссии, как Путин будет реагировать на развитие ситуации. И это было давно, между прочим. Я был в Сочи, когда транслировали эту пресс-конференцию Януковича в Ростове. На мой Blackberry приходили сообщения - "Ура, ура! Революция, победа!".
Но у меня тогда было другое ощущение – я был в ужасе. Я ожидал, что реакция Путина будет страшной. Я все-таки не наивный человек, когда мы говорим о Путине. Я с ним встречался еще в 1991 году, уже давно его знаю.
Я просто не хочу, чтобы люди переоценивали возможности Запада. На военную операцию мы не пойдем, это очевидно. Американцы не готовы воевать за Крым. И ни за Польшу в те годы, и ни за Венгрию, и ни за Чехословакию. Это просто исторический факт. Надо быть реалистами в этом плане. Иногда я чувствую, что люди хотят больше от американцев, чем от себя.
– Но есть системы международной защиты, та же ООН, которая сейчас показала себя абсолютно бездейственной в вопросе и Крыма, и Донбасса.
– Потому что Россия сидит в Совете безопасности. У них есть право вето. Давайте быть реалистами в этом плане.
– Может быть, тогда стоит пересмотреть вообще всю систему?
– Это уже большой вопрос. Но наши возможности в этом плане очень ограничены. Воевать не хотим. Европейцы тем более. И Путин, к сожалению, прекрасно это понимает.
– Сейчас многие ожидают, что с Путина снимут санкции, как только закончится война на Донбассе. Что с аннексией Крыма международная общественность уже и смирилась, так ли это?
– Это не позиция Обамы. Но это спорный вопрос в Европе, я согласен. И что больше всего меня волнует, есть люди, я не говорю о правительстве пока, но есть люди, которые хотят забыть об этом и вернуться к нормальной работе. И Путин ждет этого.
– Что делать Украине в таком случае?
– Честно говоря, у меня нет хорошего ответа. Я думаю, это будет долгий процесс. Только когда будет очевидно, что жизнь в Украине лучше, чем в России – тогда все поменяется. Я как аналитик сейчас говорю, это не мое желание, это прогноз ученого. Я думаю, что это будет многолетний процесс, но в конце концов я оптимист, что так будет.
Но что это значит? Чтобы Крым вернулся в Украину, нужны успешные экономические реформы, нужны серьезные демократические реформы, нужна борьба с коррупцией. Только это реальная вещь, которая обеспечит реализацию этой долгосрочной цели.
Интервью:
http://www.pravda.com.ua/rus/articles/2 ... 4/7065763/
