Читаем Чутаева, или
ИСТОРИЯ ОДНОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ:
Многие тайны городка становятся явными: быт, взрывы, гашение протестов, ну и про ивановских ткачих тут же Это все от Чутаева, но не оформляю цитатами, так как ухудшается шрифт:
"Сведения о мере радиационного воздействия (говорят) передавали в Москву ежедневно. На летней эстраде за казармой 1 полка начальник химической службы дивизии провёл беседу с личным составом, показал приборы, которыми замеряют количество распадов, показал, что под лестницей столько-то, под скамейками меньше, а у стены больше всего. На этом обучение и защита от радиации закончилась.
Объявить гарнизон опасным для проживания не могли. Это отселение людей, смена дислокации 79 ТБАД, это миллиарды из бюджета, это международный скандал для СССР.
***
В День Авиации, 18 августа 1962 года
Правительство поздравило нас двумя взрывами: воздушным и наземным. Роза ветров для нас неблагоприятная, всё к нам, всё через нас на Алтай. Взрывная волна приходила через несколько минут. Техника Лёву С. назвали жертвой атомного взрыва. Он стоял на ограде ТЭЧ 1о полка (арматурное железо и бетонные столбы), смотрел на «гриб», считал время, волна пришла, он свалился и…порвал мошонку в районе паха, разумеется. Ему было не до смеха, но всё обошлось, зажило.
***
Женщины в гарнизоне выбрали группу, снабдили деньгами и отправили в Москву жаловаться Хрущёву Н.С. на «грибы», на радиацию, на взрывы, у них, ведь, дети. Их, конечно, перехватили, вернули, а в гарнизон прилетела комиссия из корпуса. Нас построили на аэродроме и объявили: «Кто не хочет здесь служить и желает перевестись из пыльных мест в непесчанные, невредные?». Тишина. Желающих не оказалось. Велели чётче смотреть за жёнами, чтобы не быть наказанными. Один монгол, капитан, бортинженер, по требованию жены возмутился,
получил от военного трибунала 2 года и, отсидев 1 год, убыл домой в Казань. На день заглядывал к нам.
***
Республикой Казахстан и высокими международными организациями
Чаган признан зоной чрезвычайного радиационного риска. Но и тогда и сейчас от нас, пострадавших при ядерных испытаниях на Семипалатинском полигоне, хотят избавиться. Юристы, адвокаты МЧС (эта структура отвечает за социальную поддержку пострадавших) в Мещанском районном, Мосгорсуде заявляли: «У вас ничего не было, документы фальшивые, а если бы что-то было, то почему вы ещё живы?». Сколько нас осталось из многих тысяч нашего гарнизона? Почему нарушается наше право на социальную поддержку по закону о Семипалатинском полигоне от 10.01.2002г. №-2 ФЗ и положениях Приказа МЧС от18.09.2009 №540? Где гаранты исполнения законов России? Не давать, гнать, хамить, унижать. Такое к нам отношение. За что???
***
Наши соседи по Чагану из Курчатова иногда приезжали к нам со спортивными делегациями. Мы к ним впервые поехали в 1967 г. на нескольких автобусах: волейболисты, гандболисты, футболисты. У них в августе свой праздник: «День цветов», мы и приехали. Для них это было интересно. Городок аккуратный и чистый, но явно военный.
Климат в Чагане был резко континентальный, летом +45, а зимой -45. Однажды зимой во время тревоги к 5-ти утра мороз подобрался к -50. Лёгкое обморожение получили более 10 человек, это было в 1 полку."
(А меня спрашивали, почему я так жалет ивановских ткачих! Да в таком климате разве можно было жить? Кстати, вот что про них пишет Чутаев:
Весной 1959 г. комсорг базы
привёз из Иваново подкрепление: примерно
80 девушек. Везде нужны были-столовые, бухгалтерия, склады, штабы. Повеселел народ, очень! Им дали подъёмные, а Хрущёв тут же цены поднял почти на всё. Девчонки получали 6 0р, а туфли, примерно 40 р, а ещё питание, а ещё жильё. Денег нет, домой не уедешь. Трудно им было, а обещали мужей лётчиков и жизнь хорошую. Того комсорга до сих пор вспоминают, правда он сам на «ивановской» женился.
Некоторые вышли замуж.
Водитель полковника Вологодского, командира базы, уехал в самоволку в Семск с девчонкой на машине командира, расписался. За что сидел на гауптвахте. Зато женился и увез жену домой после службы.
